История героя
Ядовик
Ящеролюды · Поддержка
Искусство производства и дистилляции токсинов является частью культуры ящеролюдов, уходящей корнями в полузабытые времена Империи драконидов. Многие ящеролюды способны выделять субстанции, которые могут исцелять и давать силу сородичам, и одновременно отравлять представителей других видов. Из этих веществ можно создать множество зелий и настоек, которые составляют основу магии яда. Это частично биологический, а частично шаманский класс колдовства.
Тех, кто практикует подобную магию, называют Ядовики. Они не являются организованной сектой. Свои знания Ядовики передают из уст в уста. Система старейшин и учеников затрагивает все слои клановой жизни ящеролюдов, особенно среди сообществ в Печальных озерах, которые чтут традиции предков. Хотя не во всех кланах есть Ядовик, большинство знает, где его найти. Его помощь требуется во время болезней, голода, войны или для передачи мудрости и знаний.
Насколько мастерство Ядовиков на самом деле является магическим, а насколько зависит от знаний и манипуляций с физиологией ящеролюдов – вопрос спорный. Но так говорить могут только те, кто не видел их за работой или в бою. Ядовики способны сделать кровь врага ядовитой с помощью заклинания или поразить каждое нервное окончание сводящей с ума болью одним движением раздвоенного языка.
Некоторые из них утверждают, что произошли от почтенных жрецов драконидов. Согласно их утверждениям, сначала они служили императору драконов, пробуя его еду перед каждым приемом пищи. Позже стали целителями и убийцами. Хотя любой ящеролюд, имеющий склонность к ядам, может изучить искусство Ядовика, большинство из них – это определенный вид змей. А это значит, что в их словах о происхождении есть доля правды.
Хотя Ядовики больше не служат императору, среди ящеролюдов сохранились истории об особенно древнем и могущественном представителе их вида. Его зовут Силат, и говорят, что он живет среди непроходимых болот, глубоко в озерах Печали. Он прекрасно разбирается в биологии ящеролюдов. Также он мастерски использует кору, корни, листья и сок многих болотных растений. Эти знания помогли ему стать несравненным целителем и увеличить продолжительность жизни. Говорят, что он даже служил силам пакта во время войны Гаэллана.
Способность Силата нести погибель еще сильнее, чем его навыки лекаря. Малейшей капли яда из его клыков достаточно, чтобы уничтожить нескольких огринов, а его знания магии токсинов позволяют ему душить, отравлять и пытать любого, кто его разгневает. Многие менее сильные Ядовики пытались найти его жилище и упросить его взять их в ученики. Но если Силат когда-то и соглашался обучить кого-то мастерству отравления, то это было очень давно. Возможно, он уже мертв. А возможно, он всё еще тайно распространяет свой яд, ожидая, пока кто-то, действительно достойный знаний, сможет его найти.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
The art of producing and distilling toxins is a part of Lizardman culture reaching back as far as the half-forgotten days of the Dragonkin Empire. Many Lizardmen are capable of producing secretions that can both heal and enhance their kind and poison other species. These can be combined into a near-endless mixture of potions and tinctures that form the basis of the venom magics, a class of sorcery that is part biological, part shamanistic spellcraft.
The practitioners of these magics are the Venomages. While not an organized sect, individual Venomages pass on their abilities as part of a long-standing oral tradition, and their network of elders and apprentices runs through the strata of Lizardmen clan life, particularly among the more traditionalist communities in the Sorrowlakes. While not all Lizardmen clans have a Venomage, most know where to find one, seeking their aid in times of disease, famine, war, or when wisdom and knowledge is required.
How much the Venomage’s work really is magical, and how much is down to their knowledge and manipulation of Lizardmen physiology is a point of debate, but only those who have not seen the oldest or most powerful Venomages at work – especially during combat – would doubt their abilities. These figures are able to turn the blood of an enemy toxic with a hissed incantation, or set their every nerve ending alight with maddening pain with a flick of their forked tongues.
Some Venomages claim that they are descended from a venerable Dragonkin priesthood. According to these old fables, they served the Dragonkin Emperor initially as humble food testers, but later they worked as both healers and assassins in service to the empire. While any Lizardman with an affinity for toxins can learn the Venomage’s art, the fact that the majority all hail from a particular serpentine species implies there is some truth to the claims of an ancient hereditary caste.
Though the Venomages no longer serve an emperor as their sole ruler, among the Lizardmen stories persist of a particularly ancient and powerful member of their kind to which all others owe deference. Known most commonly as Sy’lath, he is said to live deep within the Sorrowlakes, amid near-impenetrable swamplands whose wildlife, flora, and fauna are inimical to most Lizardmen. His knowledge and mastery of Lizardmen biology, as well as his understanding of the uses of the bark, roots, leaves, and sap of many of the marshland’s plant life, have made him a healer beyond compare and given him an unnatural extended lifespan – he may even have served the forces of the Pact during the Gaellen War, centuries ago, so some whisper.
Even more so than his power to heal, Sy’lath’s power to destroy is formidable. The smallest drop of venom from his own wicked fangs is enough to permanently put down several Ogryn, while his knowledge of toxin-magics allows him to choke, poison, and torture any who raise his ire. Many other, lesser Venomages have sought him out, hoping to trace a path to his simple abode and perhaps prove strong and wise enough to become his apprentice, but if Sy’lath has ever taken on an understudy in the craft of envenoming, it has not been for many years. Perhaps he is now dead, his body reduced to a dry and desiccated husk, or perhaps he still spreads his poisons in secret, waiting until one truly worthy of his knowledge is able to track him down.