История героя
Тимит Дуралей
Баннереты · Здоровье
Тимит был на удивление высоким, широкоплечим и мускулистым, почти таким же громоздким, как огрин. По крайней мере, так подумала группа странствующих артистов, увидев на деревенском празднике урожая возвышающегося над толпой великана. Они предложили ему присоединиться к ним и зарабатывать на жизнь своим невероятным внешним видом. Тимит не успел ответить, как вмешались его родители. Они сказали, что за семьдесят медяков артисты могут забрать сына или же шесть кур, кабана и свиноматку. Тимит, который никогда не имел амбициозных представлений о своем будущем, пожал плечами и согласился. Он распрощался со своей вечно нищей семьей и начал новую жизнь в роли самого большого дурака в Телерии.
Тимит вырядился в костюм шута и нацепил на себя ярмо клеветника и корону глупца, которые традиционно надевали крестьяне во время публичного унижения. Он всегда изображал неудачника и был объектом насмешек. В конце спектакля Тимит Дуралей начинал «мстить». Здоровенным молотом с выгравированными на нём масками великан запугивал артистов, которые убегали в зал, выпрашивая у зрителей деньги. В финале, чтобы порадовать зрителей, Тимит крушил молотом всё, что ему предлагали.
Публика веселилась, наблюдая за унижениями Тимита, но не менее радовалась, когда он мстил своим угнетателям. Появление молота всегда вызывало восхищение и смех. Сначала эта часть спектакля была неожиданностью, но вскоре о ней знали все. Зрители начали приносить разные вещи, чтобы Тимит их разбил. Громадные овощи, старая мебель, мешки с крысами, всякая всячина – он громил всё в пух и прах на глазах у ликующих наблюдателей. В некоторых городах, которые посещала труппа, финал принимал жуткий оборот. Кроме вредителей, Тимит уничтожал больных или раненых животных. А иногда в качестве кандидатов на расправу выдвигали и людей.
Тимит хотел сбавить обороты в ритуале разбивания, но ради прибыли был вынужден выполнять каждую просьбу. Однажды к нему привели так называемую ведьму. Люди клялись, что инквизитор Священного ордена приговорил ее к смерти за злое колдовство. Они не спешили с выполнением приказа, поэтому сам инквизитор уже давно покинул город. За кучу монет руководитель труппы решил, что сказанное ими – правда, и приказал Тимиту казнить ведьму. Парень засомневался. Крики толпы эхом отдавались в его железном колпаке. Наконец, он поддался призывам зрителей и раздробил череп седой женщины, надеясь, что ее смерть была быстрой и безболезненной.
Той же ночью Тимит, проклятый ведьмой или же обезумевший от чувства вины, подкрался к пьяным артистам труппы, дремлющим в деревенской корчме. Он казнил каждого из них, как и ведьму, а руководителю труппы нанес дополнительный удар. Затем Тимит сбежал, размышляя о своих обидах и сокрушаясь, что он никогда не встречал любящей души – ни среди алчной родни, ни среди его труппы. Из кроткого, здравомыслящего парня Тимит превратился в озлобленного убийцу.
Однажды ночью на перекрестке он встретил женщину, облаченную в наряд шута и дворянские доспехи. Она громко захохотала, увидев Тимита, и он засмеялся вслед за ней – два дурака, которых довели до безумия. Это была Кая Затейница. Почти мгновенно Тимит влюбился в женщину. Она была тем авторитетным и отзывчивым человеком, которого ему так не хватало в жизни. Кая относилась к Тимиту как к товарищу, а не как к чудаку или болвану. Она всегда придумывала для них новые забавы. Он был беззаветно предан Кае и увлекался ее безумной харизмой. Она стремилась отомстить миру, который жестоко обошелся с ними обоими, а Тимит желал только радовать ее. Опираясь на ее лидерство и его силу, они вели счастливую жизнь, наполненную преступлениями, анархией и разрушениями. Гигантский молот Тимита обрел новое назначение – разрушать дома вельмож и разбивать оковы рабов. В бою Кая блестяще отвлекала внимание ехидными насмешками, нелепыми приспособлениями и поразительной гимнастикой, чтобы медленное и громоздкое оружие Тимита нанесло смертельный удар. Сея хаос по всему Анхельту, они чувствовали себя счастливыми, как никогда раньше.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Timit was remarkably tall, broad, and brawny for a Human, nearly as hulking as an Ogryn – or so reckoned a group of traveling performers, when they caught a glimpse of him towering over the crowds at a village harvest festival. They asked him if he would like to accompany them and earn a living as an astonishing physical specimen. Before Timit could answer, his parents told the troubadours that for a sack of seventy copper coins, they could have him, or else six hens, a boar, and a sow. Timit, never a lad with clear or ambitious visions of his own future, shrugged and acquiesced. He bid farewell to his chronically impecunious family and began a new life: Timit, the World’s Largest Madcap, literally the biggest fool in all Teleria.
In his new role, Timit wore a jester’s regalia, alongside the ‘slanderer’s collar’ and ‘dunce’s crown’ that peasants were traditionally forced to don in rituals of public humiliation. He would play the perpetual bumbler and butt of every joke. Then, at the end of the show, having been made the laughing stock, Timit the Fool would get his ‘revenge.’ First with his massive size, and then with a clownishly enormous hammer engraved with masques, he would terrify and chase off the rest of the troupe, who would filter out into the audience to solicit money. Then, as a crowd-pleasing finale, Timit used his hammer to smash anything the audience offered up.
Audiences guffawed at Timit’s humiliations, but cheered nonetheless when he ‘wrestled’ and ‘clobbered’ his former oppressors. The reveal of his giant hammer – which started as a genuine surprise, but grew by reputation to become an open secret among those who flocked to see him – always drew gasps and laughs. And they began to bring all kinds of things that they wanted to see him crush. Huge vegetables, old furniture, sacks of rats, innumerable other oddities – he pulverized them all before the cheering throngs. Given the character of some of the towns and hamlets the troupe visited, Timit’s finale occasionally took a macabre turn. Besides vermin he put down sick or wounded animals, and various people were often put forth as candidates for a squashing, sometimes with frightful sincerity.
Timit wanted to tone down the smashing ritual, but was pushed to comply with every request for the sake of profit. Eventually, Timit was presented with a so-called witch, whom the townsfolk swore a Sacred Order inquisitor had condemned to death for evil sorcery. They had dragged their heels in obeying his order, and he was therefore long-gone. But the troupe-master held their word as good and their coin as valid, and ordered Timit to be the executioner. Timit hesitated, sweating within his metal cone, hearing the baying crowd ringing and echoing within it. Finally he heeded their chants and crushed the gray-haired woman’s skull with what he hoped was a quick and merciful stroke.
On that very night, witch-cursed or maddened with guilt, Timit crept upon the rest of his troupe as they snoozed drunkenly in the village inn. He laid the same execution upon each and every one of them, giving the troupe-master an additional emasculating hammer-strike. Timit fled aimlessly from the discovery and commotion, mulling his resentments and lamenting that he had never known a single loving soul, not his grasping sharecropper parents nor the false family of his troupe. The reasonable and mild-mannered Timit faded away, replaced by a hardened, embittered killer.
One fateful night he came to a crossroads and saw, to his amazement, a woman dressed like him, as a fool, in a jangly patchwork of jester’s garb and noble’s plate armor. She laughed aloud when she saw him, and he laughed along with her, two fools driven to wandering madness. She was Kaja the Wry, and Timit became infatuated with her within hours of their meeting. She was the commanding yet sympathetic presence he needed in his life – she treated Timit as a comrade rather than a freak or a bumpkin, and was always coming up with new, amusing diversions for the two of them. He was doggedly devoted to Kaja and her unhinged charisma, and as she pursued her violent prankster’s revenge upon the world that had mistreated them both, Timit wished only to please her. With her leadership and his muscle, they lived a happy life of crime, anarchy, and destruction together. Timit’s colossal hammer found new purpose, shattering the bricks of noble houses and the chains of the enslaved. When the two were pressed in battle, Kaja proved brilliantly distracting with her infuriating jibes, ridiculous gadgets, and outrageous acrobatics – the better to set up a lethal blow from Timit’s slow, ponderous weapon. As they sowed chaos across Anhelt, neither had ever felt more fulfilled.