История героя
Царица Ева
Тёмные эльфы · Атака
Давным-давно Высшие эльфы и Темные эльфы были одним народом – эльфами Аравии, старейшего и могущественнейшего королевства Телерии. Но после столетий сопротивления силам тьмы в Эпоху адского пламени дух по имени Сноходец разрушил связь между ними. Он говорил с бесчисленными эльфами во сне, обещая им силу, знание, красоту и истину. Он подарил им магию и мудрость, но они были заражены магией тьмы. Дары Сноходца со временем превратились в яд. Когда Арбитр прибыла в Аравию, она увидела, что это дело рук Сайрота.
Тогдашний король Аравии созвал первый в истории Конклав эльфов, но его попытки подчинить последователей Сноходца только оттолкнули их. Началась война, в которой народ разделился на сторонников короля и сторонников Сноходца – на Высших и Темных эльфов. Десятилетия жестокого насилия закончились вмешательством Арбитра. И на этот раз с ней была армия солдат. Она спровоцировала Второй конклав эльфов, который так и не смог объединить эльфийский народ. Высшие эльфы остались в Аравии, а темные эльфы отправились в Дарнэмский лес.
Это разделение должно было положить конец Войне эльфов. Но судьба распорядилась иначе.
Между Аравией и Дарнэмом развязался конфликт, который бушевал более ста лет. Иногда бои происходили под покровом ночи, иногда средь бела дня, но насилие и ненависть никогда не прекращались. Тем не менее до полномасштабной войны дело не доходило. Пока король Аравии не был убит во время вылазки в Дарнэм. Если бы аравийский трон унаследовал сторонник войны, насилие было бы неизбежно. Но следующим монархом стала его дочь Ева.
Царица Ева часто мечтала о мире без войн между высшими эльфами и темными эльфами. Ее решение было неоднозначным: строительство великой стены и новый Конклав. И то, и другое привело бы к новому курсу конфликта.
Стена должна была положить конец насилию. Ее охранниками должны были стать не высшие эльфы, а огрины и оборотни – граждане второго сорта. Таким образом, их смерть при защите Аравии не вызвала бы у народа столько гнева. Между тем на Конклаве впервые за столетия начался бы диалог между высшими и темными эльфами.
Стена стала известна благодаря ее проектировщику Фелвину. Ее строительство привело к желаемому результату, но великий Конклав Царицы Евы этого не сделал. Большая часть диалога сводилась к крикам и обоюдным обвинениям. Конклавов было проведено еще больше, но единство оставалось недостижимым. А Царице Еве не раз приходилось сражаться с убийцами из рядов темных эльфов и даже из ее собственного народа. Однако мастерство стражников и отвага правительницы одержали верх над ее врагами. Спустя многие десятилетия эльфы обоих королевств стали предпочитать конклавы битвам. Это была победа, пусть и неполная.
Однако по мере того, как шли годы и Царица становилась старше, она боялась, что время украдет ее победу. Если достижение истинного мира займет больше времени, чем продолжительность ее жизни, более воинственный преемник может быстро свести на нет всю ее работу. В отчаянии Царица Ева обратилась к Сноходцу.
Она обнаружила, что скрытный дух счастлив научить ее тому, что знал сам. Но, конечно, как и в старые времена, уроки Сноходца дали непредвиденный результат. Шаг за шагом дух превратил отчаяние Царицы Евы в паранойю. Ее миссией оставался мир, но Сноходец шептал о заговорах, и правительница поверила ему. В ее сознании быстро множились враги. Сначала в эльфийских дворах, а затем среди соседних владений. Мира с Дарнэмом уже было недостаточно. Весь Анхельт должен был пасть к ее ногам.
Именно в этот момент король Тайба из Кейрока нарушил многовековой мир и напал на своих бывших союзников. Это была та провокация, о которой предупреждал Сноходец. По приказу Царицы Евы Аравия нанесла удар по Кейроку со всей мощью, забыв о союзе. Если правительница не сможет убедить силы Анхельта принять мир с помощью дипломатии, то она принесет его на острие меча.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Long ago, the High Elves and Dark Elves were one people: the Elves of Aravia – the oldest and most powerful kingdom in Teleria. But after centuries of proud resistance against the forces of darkness during the Age of Hellfire, a spirit called the Dreamwalker unmade it all. It spoke with countless Elves in their sleep, promising them power, knowledge, beauty, and truth. It gave them magic and wisdom, but all of it was tainted. The Dreamwalker’s gifts turned to poison, in time, and when the Arbiter came to Aravia, she saw it was the work of Siroth.
The then-King of Aravia called the first-ever Conclave of the Elves, but his attempts to quell the followers of the Dreamwalker only alienated them. War followed, with the sides split between the King’s loyalists – the High Elves – and those who followed the Dreamwalker – the Dark Elves. Decades of brutal violence only ended with a second intervention by the Arbiter, this time with an army at her back. She forced a Second Conclave of the Elves, but it failed to unite the Elven people, only separating the two sides: the High Elves in Aravia, and the Dark Elves in the neighboring forest of Durham.
It was an act that was meant to end the War of the Elves. Instead, it merely changed its flavor.
Conflict sputtered between Aravia and Durham for more than a hundred years. Sometimes the fighting was in the shadows, sometimes it was in the field, but the violence and hatred never stopped. Still, it never came close to full-scale war – until the King of Aravia was killed on a punitive expedition into Durham. Had the Aravian throne been succeeded by a warmonger, the violence would have been terrible… but, instead, the next monarch was his daughter, Eva.
Queen Eva had dreamed often of a world without war between the High Elves and Dark Elves. Her answer to their constant fighting was twofold: the construction of a great wall, and a new Conclave. Both would cause the war to change again.
The wall was intended to end the cycle of violence. It would not be guarded by High Elves, but by Ogryn and Skinwalker auxiliaries – second-class citizens in the eyes of the High Elves, and thus their deaths defending Aravia would not provoke so much anger in its people. Meanwhile, the Conclave would allow dialogue between the High and Dark Elves for the first time in centuries.
That wall became known by its designer, Felwin, and its construction had the desired outcome – but Queen Eva’s grand Conclave did not. Most of the dialogue was little more than shouting and accusations, and there was little cooperation. More Conclaves were held – dozens, as the years rolled by – but unity remained out of reach; indeed, more than once Queen Eva had to contend with assassins from the Dark Elves and even her own people. However, the skill of her guards and her own courage won out over her enemies, and, over many decades, the Elves of both realms came to regard Conclaves as preferable to battle. It was a victory, if incomplete.
As time dragged on, however, and the Queen grew older, she feared that time would steal her victory away. If achieving true peace should take longer than the span of her life, a more militant successor could quickly undo all her work. Queen Eva’s quest took on a more desperate tenor, and ultimately she reached out to the Dreamwalker.
Queen Eva discovered that the secretive spirit was more than happy to teach her what he knew. But of course, as in the days of old, the Dreamwalker’s lessons held a poisonous edge. He turned Queen Eva’s desperation, measure by measure, into paranoia. Peace remained her mission, but the Dreamwalker whispered of conspiracy, and the Queen, growing desperate, believed him. In her mind, her enemies quickly multiplied – first within the Elven courts, then among the realms of her neighbors. Peace with Durham would no longer be enough. All of Anhelt would need to be tamed.
It was at this point in history that King Tayba of Kaerok shattered centuries of peace and attacked his erstwhile allies in the Free Cities. It was precisely the provocation the Dreamwalker had warned of. At Queen Eva’s furious command, Aravia struck at Kaerok with all of its might, alliances be damned. If Queen Eva could not persuade the powers of Anhelt to accept peace with diplomacy, she would bring peace at the edge of a sword.