История героя
Пифион
Ящеролюды · Поддержка
Во времена хаоса легионы Сайрота опустошили земли Телерии, и империя драконидов изменилась навсегда. В пепле Первой великой войны империя рухнула, а ее жители отказались от своего прошлого названия в пользу нового. Теперь они ящеролюды. В эту эпоху реформ родился Пифион – ящеролюд, наделенный крыльями. Эта чрезвычайно редкая черта заставила шаманов поверить, что в нём течет кровь драконов. Они говорили, что это чудесное предзнаменование, которое может означать рассвет новой эры. Эры, в которой все надежды и амбиции ящеролюдов станут реальностью. С возрастом бремя надежды становилось всё тяжелее для Пифиона. Он находил утешение только в словах своего брата Скиракса, которому доверял больше всех. Скиракс заверил брата, что тот достоин похвалы, которую он получил за свои тактические навыки и магические способности. Вместе с братом, который направлял и защищал его, Пифион возглавил свой клан, а Скиракс стал его советником.
Со временем Пифион полностью принял пророчество, наконец почувствовав себя достойным того, что когда-то обременяло его. С огнем вдохновения, горящим в его сердце, Пифион смог добиться непостижимого – единства своего народа. После объединения нескольких кланов ящеролюдов под одним знаменем новая эра предсказанного возрождения и мира, казалось, вот-вот настанет. Шаманы продолжали воспевать потенциал вожака, вспоминая времена, когда дракониды правили землей, небом и морем. Это пробудило в Пифионе стремление к великим завоеваниям. Он созвал великое собрание и объявил о планах великой экспансии – войне против любого, кто посмеет оспаривать место ящеролюдов в Телерии.
На Великом собрании озер Печали Пифион столкнулся с предательством. Старейшины объединенных кланов ящеролюдов в полном недоумении наблюдали, как Скиракс выступил вперед и бросил вызов Пифиону. Это разрушило их союз. Разочарованный жаждой Пифиона к конфликтам, Скиракс заявил, что потерял веру в предсказанную силу брата. Он рассказал о Грехе драконов – событии, вызванном драконидами, из-за которого орды Сайрота получили возможность вернуться в мир Телерии. Скиракс сказал, что этот грех был результатом всепоглощающей гордыни драконидов. И он не хочет, чтобы ящеролюды повторили эту ошибку. Пифион в ярости возразил, и братья так и не смогли найти общий язык. Они покинули собрание врагами. И с того момента кланы должны были разделиться, дав клятву верности одному из братьев.
По мере продолжения идеологического конфликта у каждого брата становилось всё больше последователей. Многие ящеролюды чувствовали, что война неизбежна, а когда-то обещанная эпоха возрождения привела их к очередному проклятому распутью. Накануне битвы к Пифиону пожаловал легендарный герой. Это был Раманту – последний принц и известнейший воин Первой великой войны, сражавшийся против легионов Сайрота. Он предупредил Пифиона о высокомерии драконидов, из-за которого пала империя. Также он сказал, что фигура, пользующаяся великим уважением, может стать надвигающимся разрушением. Эту судьбу Пифион мог легко представить. Двое ящеролюдов проговорили по душам всю ночь, делясь историями о прошлом и настоящем. На рассвете Пифион сложил оружие и пошел поговорить со своим братом наедине. Скиракс приветствовал брата с распростертыми объятиями. Они положили конец своему соперничеству. Вместе они поклялись, что ящеролюды никогда не повторят ужасов прошлого. Когда ящеролюды убрали свое оружие в ножны, братья поняли, что они исполнили пророчество, объединив народ.
В результате возникла традиция, согласно которой место проведения Великого собрания озер Печали стало нейтральным для встреч. Здесь у будущих поколений появилась возможность разрешать споры и создавать союзы. И именно на этом месте родился легендарный Пакт Гаэллана.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
In a time of chaos, the legions of Siroth ravaged the lands of Teleria, and the Dragonkin Empire as it was known was changed forever. In the ashes of The First Great War, the empire collapsed, its people ultimately leaving behind their former title in favor of a new beginning, calling themselves Lizardmen. In the heart of this era of reform, Pythion was born – a Lizardman blessed with wings, an extremely rare trait which resulted in shamans believing that he possessed the blood of dragons. This, they said, was a wondrous omen, one that may signify the dawn of a new age, one of hope and ambition for all Lizardmen. As Pythion grew older, the weight of expectation became arduous for him. He only found comfort in the words of his brother Skirax, who became his most trusted confidant. Skirax reassured his sibling that he was worthy of the praise he received for his tactical skill and magical ability. With his brother to guide and advocate for him, Pythion came to lead his clan with Skirax as his most trusted advisor.
As time passed, Pythion came to fully embrace the prophecies, finally feeling worthy of the revelations that had once burdened him. With a fire of inspiration burning in his heart, Pythion was able to manifest the inconceivable, achieving unity between his people. After uniting multiple Lizardmen clans beneath his banner, the new era of prophesied rebirth and peace felt agonizingly tangible. The shamans continued to speak of his potential, singing praises as they reminisced of a time where the Dragonkin had ruled earth, sky, and sea, sparking Pythion’s desire for great conquest. Pythion called a great meeting to gather the loyal clans in the Sorrowlakes, declaring plans for great expansion – a war upon any who dared challenge the place of the Lizardman within Teleria.
After gathering the clans at what became known as the Grand Moot of the Sorrowlakes to relay news of oncoming war, Pythion was met with betrayal. The elders of the united Lizardmen clans watched in utter dismay as Skirax came forward, challenging Pythion’s urging of war and shattering the union they had once shared. Disheartened by Pythion’s thirst for conflict, Skirax declared his brother disillusioned by the power foretold about him. He recounted the Sin of Dragons – a monumental event caused by the Dragonkin in which Siroth's hordes were given means to return to the mortal plane and terrorize Teleria – to all. The unspeakable sin was a result of the all-consuming pride of the Dragonkin, he said, and that he would not see the Lizardmen repeat that mistake. Pythion retorted in rage, and the brothers who once stood at each other's sides were unable to find common ground. They left the moot as enemies, the clans now forced to divide and choose loyalty to one of the brothers.
Each brother amassed followers as the ideological conflict continued. Many Lizardmen felt war was imminent, the once-promised age of rebirth and reinvention only leading them to another cursed crossroad instead. On the eve of assured combat, Pythion was greeted by a being of legendary status. It was the last prince, Ramantu Drakesblood, an idol of the First Great War who had fought against the legions of Siroth that had come before. He warned Pythion of the Dragonkin's hubris – how the empire had fallen, and how a figure held in such glittering esteem could be a force of impending destruction. This fate was something Pythion could picture all too easily. The two Lizardmen spoke in confidence throughout the night, sharing tales of past and present. As dawn broke, Pythion laid down his weapon and went to speak with his sibling alone. Skirax, overcome with joy, welcomed his brother with open arms, and they laid their rivalry to rest. They emerged together swearing an oath that the Lizardmen would never repeat the horrors of the past. As the Lizardmen sheathed their weapons, the brothers realized that they had fulfilled the prophecies spoken over Pythion when he was born in their uniting of so many of their people.
As a result of the resolution, a tradition would spawn with the location of the Grand Moot of Sorrowlakes coming to serve as a neutral meeting point – a space that provided future generations a place to settle disputes and forge alliances, one that would act as the birthplace of the legendary alliance known as the Gaellen Pact.