История героя
Пелопс Победитель
Аргониты · Здоровье
«О Лириды, пойте о быстром Пелопсе! Пойте о любимом сыне Таласса, чьи многочисленные победы посрамили даже великих героев! Пойте о силе духа, которая десять раз приносила ему победу в Гимнастиконе! И пойте о его высокомерии и о том, что, несмотря на всю заработанную славу, его всего равно терзает зависть.
В анналах храбрых аргонитов, которые прошли по священному пути Гимнастикона, нет героя, который сравнился бы с Пелопсом. От борьбы до гонок на колесницах и метания копья – его мастерство не имеет себе равных среди всех жителей Арголадов. Когда-то толпы громко скандировали его имя, будто он был божеством. Пелопс всегда устраивал незабываемое зрелище, и люди отвечали ему взаимностью. Они осыпали его подарками и бросались к его ногам. Но теперь Пелопса не удовлетворяют ни приятные слова, ни экзотические безделушки. Он больше не реагирует на преданность своих поклонников и отвергает их восхваления. Ни одно слово не в силах погасить огонь, что пожирает сердце Пелопса.
Он счел себя достойным места во главе стола в Амброзисе. Это был первый дом эфириалов – возвышенных существ, которые наблюдали за страданиями смертных в качестве простого развлечения. Триумфы Пелопса воспеваются бардами на всех островах. Он победил каменноглазую Горгону и прикрепил ее голову к своему могучему щиту. Он вырвал Пламенный лабрис из серных ям Пиренесоса, не обращая внимания на языки пламени, которые обжигали его кожу. Он переплыл воды Тритонейского рифа, чтобы добыть Золотое руно, пока в морях бушевали свирепые циклоны. Несомненно, человек с такой славой должен был заработать себе место среди тех, кто обитает во дворце на вершине горы.
Однако в глазах эфириалов он по-прежнему остается недостойным. Его высокомерие влияет на всех вокруг, а безудержное желание быть среди богов не дает ему попасть к ним. Пелопс проклят быть великаном среди людей и муравьем среди великанов. Когда он обращается к своей некогда верной публике, то вместо преданности встречает злобу. Они говорят ему о славе, а он свирепствует, ведь простые люди не знают, что значит это слово. Даже его любимый Гимнастикон стал ему не мил. Блестящее боевое и спортивное мастерство, которое Пелопс когда-то демонстрировал, исчезло. Купаясь в своем разочаровании, он издевается над соперниками, обрушивается на них с ругательствами и отказывается тратить свои силы на «недостойных» спортсменов. При каждом удобном случае Пелопс выставляет напоказ сияющий венок победителя. Он призывает достойного противника отобрать его, но выглядит при этом как высокомерный ребенок, размахивающий любимой игрушкой. Толпа, которая когда-то единодушно скандировала его имя, теперь освистывает и осмеивает его высокомерное поведение.
Однако, Лириды, история Пелопса еще не закончена. Его судьба еще таит в себе много поворотов. Поскольку аргониты начали приглашать на Гимнастикон участников из других земель, то у величайшего воина Таласса наконец-то появились достойные соперники. На Арголады приезжают низкорослые ремесленники из каменных залов, благородные мореплаватели, скользящие по волнам, и лесные обитатели, живущие в гармонии с самой природой. Они все прибывают как друзья, но Пелопс видит в них лишь свежую добычу. Может, эфириалы с Амброзиса и не признают его истинного мастерства, но мир за пределами Арголадов будет прославлять его имя. Когда вся Телерия будет воспевать Пелопса Победителя, он сломает двери Амброзиса и сядет на трон, который по праву ему принадлежит».
– Отрывок из героической оды Никандра, покровителя поэтов Гимнастикона
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
'O Lyrides, sing of swift-footed Pelops! Sing of the favored son of Thalass, whose many triumphs put even great heroes to shame! Sing of his strength of spirit, that lifted him to victory in the Gymnastikon ten times over! And sing of his arrogance, that despite his glorious epithet, jealousy bites at this victor’s soul.
In the annals of brave Argonites that have trod the hallowed track of the Gymnastikon, none hold a candle to lauded Pelops. From wrestling, to chariot racing, to javelin throwing, his prowess is unmatched by any who dwell within the Argolades. The crowds once full-throatedly chanted his name, as if he were a god. He always put on a spectacle worthy of the finest drama, and they responded in kind. They showered him in gifts, threw themselves as supplicants at his feet. But now, no honeyed word or exotic trinket satisfies. But now, he no longer returns his adorants’ devotion, spurning their praise both on and outside of the field of competition. No mortal word can quell the burning desire that consumes Pelops’ heart.
He has deemed himself worthy of a seat at the highest table; at Ambrosis, the High House – the first home of the Aetherials, those elevated beings who see our mortal struggles as mere entertainment. Pelops’ triumphs are sung by bards across our islands – he vanquished the stone-eyed Gorgoa, and chained her head to his mighty shield! He reclaimed the Flaming Labrys from the sulfurous pits of Pyrenesos, the Low House, in a single breath, while fire licked his every pore! He swam the waters of the Tritonean Reef while cyclones rent the wine-dark seas asunder to obtain the Auric Fleece! Surely, a Man of such renown would have guaranteed their place among those who dwell in their palace on the highest peak?
Yet he remains unworthy in the eyes of the Aetherials. His hubris infects all he touches, his unbridled desire to dine among those like gods renders him forever shut out from their great hall. Cursed to be a giant among Men, but an ant among giants. When addressing his still loyal public, rancor sits where devotion once held sway. They speak to him of glory, he fumes they know nothing of the word. Even his beloved Gymnastikon is now a mere trifle to him. Gone is the brilliant sportsmanship he once exemplified on the running track or wrestling ring. In his frustration, he taunts his competitors with vituperation and spite, refusing to expend his effort on ‘lowly’ athletes. He flaunts the shining victor’s wreath at every opportunity, roaring for a worthy foe to steal it from him – like a haughty child gesturing with their favorite toy. Crowds that once uniformly chanted his name, now boo and cheer in equal measure at Pelops’ supercilious conduct.
But, Lyrides, Pelops’ tale is not yet over. His fated course still holds many a turn. For as the Argonites welcome those from over raging seas to delight in the Gymastikon, new trials finally come to challenge Thalass’ greatest competitor. Squat artisans who dwell in halls of stone, noble seafarers whose ships cut through the water as cleanly as their curved swords , and woodland denizens who walk in lock-step with Nature itself – while they come as friends, Pelops of the gleaming laurel sees them as fresh meat. If those of highest Ambrosis won’t recognize his true prowess, the world beyond the Argolades shall laud and elevate his name. When all of Teleria sings of Pelops the Victor, then he will batter down the doors of the High House, and sit in the chair that is his rightful prize.'
– Excerpt from a heroic ode of Nikander, patron poet of the Gymnastikon