История героя
Ниндзя
Воины сумрака · Атака
Большинство тех, кто живет за пределами Якая, считает, что Ниндзя – выдумка. Часть пропаганды, призванная возвеличить сверхчеловеческие способности Воинов сумрака. Некоторые говорят, что видели яркое лазурное сияние Ниндзя, но никогда не видели его лица. Настолько быстрыми и проворными были его движения. Несколько противоречивых свидетельств отклонили как ненадежные. Остальная часть Телерии спит по ночам крепко, полагая, что Ниндзя – это череда совпадений и преувеличений.
Но Воины сумрака не сомневаются в Ниндзя и его величии. Он герой бесчисленных стихов и песен. Изображения его приключений украшают стены дворцов и таверн. Известий о его последних подвигах с нетерпением ждут в деревнях, городах и кулуарах замков. Триумфы Ниндзя настолько изощренные и зрелищные, что даже его величайшие фанаты иногда ставят их под вопрос. Но такова судьба народного героя. Критики отвергают всё, а те, кто верит, убеждены, что в героических сагах больше правды, чем лжи.
Скорее всего, Ниндзя – крайне нетипичный пример демона Микаге. К такому выводу подталкивает растущее из его плеча единственное крыло. И это наименее диковинная из теорий. История Ниндзя начинается с того, что его младенцем нашли служители Чарн-Йо – одного из самых престижных центров боевых искусств не только в Якае, но и во всем мире. Воинов Чарн-Йо учат сочетать силу духа и тела в погоне за идеальной боевой техникой. Она существовала в теории, но так и не была реализована на практике. Странный младенец появился в мгновение ока. Его локоны блестяще-голубого оттенка, который никто никогда не видел, заворожили не только учеников, но и учителей.
Его воспитывали ученики Чарн-Йо, и он стал считать школу своей семьей. Мальчик быстро осваивал новые приемы. Его жажда новых навыков и знаний была бесконечна. Для спарринга он выбирал противников, которые намного превосходили его по силе, вынося удар за ударом, чтобы закалить свое тело и волю. Он отказывался сдаваться и не позволял наставникам относиться к нему снисходительно. Когда он был слишком избит и измучен, чтобы тренироваться с мечом, то шел на стрельбище. Там парень брал лук и ножи и работал над своей меткостью. Он не был идеальным учеником. Временами он был своенравным и раздражительным, как иногда бывает со всеми молодыми людьми. Его редкие выходки были легендарными. Но никто не мог отрицать его навыки и физическую форму. Вскоре учителя поняли, что он был их лучшим шансом реализовать истинный потенциал искусства Чарн-Йо.
Ниндзя учили использовать свою жизненную силу, боевой дух, эго, харизму – всё то, что подпитывало его желание стать великим воином. Превратить рвение в чистую энергию, вдохнуть жизнь во внутренний потенциал – это было наивысшим боевым искусством. Именно такую теорию развивали наставники Ниндзя. Они целую вечность искали ученика, способного наконец воплотить ее в жизнь. И Ниндзя дал им эту возможность. Его путь был долгим и трудным. Ниндзя упорно боролся и укреплял свою уверенность. Когда он впервые смог окутать свой меч ярко-синей духовной энергией, его радости не было предела. Мастерски владея клинком и луком, воин создал собственный боевой стиль. Ниндзя вызывал душу самого оружия и укреплял каждый удар и выстрел своей неподражаемой силой.
Его бывшие наставники и ученики Чарн-Йо попрощались с воином. Им было больше нечему его учить, ведь он сам стал примером для подражания. Рассказы о последующих подвигах Ниндзя заполонили все фермы и чайные домики Якая. Он уничтожил всю банду Горных змеев за одну ночь, сразил наповал Крылатый ужас Дилвана и спас выживших после наводнения Джонбана благодаря своей огромной силе и ловкости. Похоже, выбирая очередной подвиг, Ниндзя отдает предпочтение зрелищности и собственному удовлетворению. Говорят, что он творит историю даже сейчас. И каждый сплетник в стране хочет узнать больше о прославленных воинских подвигах Ниндзя.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Most of those who live beyond the borders of Yakai consider the Ninja a mere confabulation, a propaganda piece designed to aggrandize the superhuman capabilities of some Shadowkin. Some say they have witnessed the brilliant azure glow of the Ninja, but never seen his face, so quick and nimble were his movements. The few scattered reports have been dismissed as unreliable. The rest of Teleria sleeps all the more soundly at night believing the Ninja to be a series of coincidences and exaggerations.
But for the Shadowkin, there is no uncertainty as to the Ninja and his greatness. He is the hero of countless poems and songs. Depictions of his adventures adorn the walls of palaces and taverns alike, and news of his latest exploits are eagerly awaited in hamlets, towns, and the very corridors of power. So elaborate and spectacular are his alleged triumphs that even his greatest fanatics find their credulity sometimes strained. But such is the nature of the folk hero. Critics dismiss everything wholesale, but believers are convinced there is more truth than lies to the heroic sagas.
Most likely, the Ninja is a highly atypical example of the Mikage Demonspawn, based on the single wing that grows from his shoulder, but that is simply the least-outlandish of the theories. His tale begins as a foundling infant who appeared before the acolytes of the Charn-Yo Proving Ground, one of the most prestigious centers of martial arts in Yakai and indeed all the world. Charn-Yo warriors are taught to blend spirit and muscle in pursuit of an ultimate fighting technique theorized by the grandmasters but never truly achieved. The strange babe appeared in a flash, his locks a brilliant blue hue unlike any had ever seen, with such an otherworldly aspect to him that the students were awed by it and even the elders were intrigued.
He was raised by the disciples of Charn-Yo, and grew to consider the whole school his family. He picked up new techniques quickly, his appetite for new skills and knowledge endless. In the sparring ring he insisted on full-contact practice against opponents far superior to him, enduring blow after blow to toughen his body and his will, refusing to give up or to allow his mentors to go easy on him. When he was too bruised and battered to continue to practice the sword, he rose and proceeded to the target range, where he would take up a bow and a satchel of throwing knives and work on his aim. He was not a perfect pupil, for at times he was wilful and petulant as all young men sometimes are. His occasional pranks were legendary themselves. But no one could deny his skill and fitness, and soon his masters knew that he was their best chance yet to realize the true potential of the Charn-Yo arts.
Ninja was taught to tap into his own life-force, his fighting spirit, his ego, his charisma, all the things that fueled him with a will to greatness. To turn excitement and eagerness into raw energy, to give fiery life to that potential energy within – this was the ultimate fighting art that Ninja’s mentors had theorized about long before. They had searched for ages for a pupil with the potential to finally bring the art to full fruition, and they saw Ninja as their best opportunity yet. The road was long and hard. He struggled, but built his confidence, and when he first was able to wreath his sword in his own brilliant blue spirit-energy, he erupted with joy. With his mastery of blade and bow, he created his own fighting style, manifesting the flaming soul of the weapons themselves and enhancing each slash and shot with his own inimitable power.
His former mentors and all the pupils of Charn-Yo bade Ninja a fond farewell, for there was nothing left to teach him, only his example for them to follow. As to what he did next, one need only ask around at any teahouse or farmstead in Yakai to hear a dozen tales of the Ninja. He annihilated the entire Mountain Stream Viper Gang in a single night, shot the Winged Horror of Dilwan from the sky, and rescued trapped survivors of the Flooding of the Jonban with his great strength and agility. He seems to prioritize spectacle, challenge, and personal satisfaction when deciding on what deed of heroism to perform next. They say he is making history even now, and every rumormonger in the land has their eyes and ears tuned to find new traces of his famed feats of martial prowess.