История героя
Мезомель Клыкастая
Оборотни · Атака
Мифы начинаются с зерна истины, даже если оно крошечное. Миф о том, что на оборотней влияет луна, начался с Мезомель Клыкастой, дочери лунного света. Хотя большинство в Телерии не знают ее историю. После столетий непонимания и преувеличений многие ошибочно полагают, что оборотни сходят с ума в свете полной луны. Что они трансформируются, становясь огромными чудовищами. Ожесточенные оборотни утверждают, что миф о лунном безумии распространяется потому, что он дает возможность толпе легче проявлять жестокость против представителей их вида. Ведь в полнолуние можно лучше видеть ночью. Подобная тактика широко использовалась во время Красного крестового похода. А изображения лунных сражений между оборотнями и охотниками лишь усугубляли это заблуждение. Но зерно истины в этом всё же есть: Мезомель Клыкастая, продавшая свою преданность фее, Герцогу лунного света.
Мезомель когда-то была человеком. Она вела странствующий образ жизни и была разнорабочей в Якае. Однажды любовник выманил Мезомель из города в чащу. Он игриво бежал от нее в лес, а девушка последовала за ним, но они потеряли друг друга из виду. Мезомель приняла это за игривую шутку. Она следовала за далекими криками возлюбленного, который, казалось, увлекал ее в погоню. Следуя за его зовом, Мезомель обнаружила ряд животных. Сначала лису, затем оленя и, наконец, сову, но так и не нашла своего любимого. Рассердившись, Мезомель вскрикнула от разочарования и потребовала, чтобы он перестал прятаться. Но тот, кто появился из-за дерева гинкго, был вылитой ее копией. Она замерла, когда двойник заговорил голосом ее возлюбленного. Существо превратилось в лису, которую видела девушка, затем в оленя и сову, а затем снова стало ее возлюбленным, прежде чем наконец принять свою истинную форму. Она столкнулась лицом к лицу с кицунэ из фольклора, женщиной с лисьими ушами, излучавшей холодную красоту. Кицунэ назвала свое имя – Хазен Шу. Мезомель спросила, почему та жила в городе в чужом обличье, а также дразнила девушку и флиртовала с ней. Кицунэ засмеялась ей в лицо, развернулась и побежала в своем истинном облике через лес. Завороженная и еще более сбитая с толку, чем раньше, Мезомель последовала за ней так быстро, как только могла. В спешке она потеряла равновесие и упала, скатилась по склону холма и попала в логово волков.
Это был роковой момент: Мезомель раздавила нескольких щенков и ранила мать, которая тут же напала на нее. Разгоряченная адреналином, девушка убила животное кинжалом. Ее поразило проклятие оборотня, и она превратилась в существо, подобное волку. Мезомель разозлилась на Хазен Шу и одновременно стала одержима ей. Девушка была уверена, что та организовала всё случившееся, включая волков и трансформацию. Ведь кицунэ были известными шутницами.
Но Мезомель не удалось легко выследить Хазен Шу. Она бродила одна в безуспешных поисках и очутилась возле Туманного леса. Однажды ночью луна была полной и Мезомель не могла заснуть, поэтому сидела и размышляла на вершине холма. Там к ней обратился один из членов двора фей – Герцог лунного света, могущественное и загадочное существо. Он имел огромное влияние в политике фей и обладал лунной магией. Согласно легендам, он появляется в образе эльфа, сверкающего белого быка или серебряной марионетки на нитях лунного света.
Герцог объяснил, что Хазен Шу была связана с одним из его главных соперников, Принцем тростника. Мезомель не задавалась вопросом о том, в чем заключалось их соперничество. Взамен на ее преданность Герцог предложил ей возможность отомстить и ответы на ее вопросы. В отличие от всех других оборотней, она разделит его связь с Ритмом, но только в том, что касается луны. За это она станет его воином, будет сражаться с его врагами и тем самым сможет отомстить Хазен Шу. Мезомель согласилась на сделку, поскольку считала, что в обществе смертных ей больше места нет. Говорят, что Герцог лунного света осыпал ее пылью, собранной с самой луны, и договор был скреплен. Ее волчье тело стало больше, сильнее и быстрее. Ее конечности и когти удлинились, кожа стала жестче, а мех – гуще. Несколько мгновений она наслаждалась приливом обретенной силы. Затем облака закрыли луну, Герцог исчез, а Мезомель вернулась к своему обычному облику. Но вскоре ее снова призвали.
Невероятно долгие годы Мезомель выполняла приказы Герцога при лунном свете. Под этими холодными лучами она наполнялась ужасающей силой и свирепостью, что позволило ей сражаться так, как целая армия. Исповедник Гролус, демагог Священного ордена, ненавидящий оборотней, возглавил отряд, чтобы выследить ее. Однако Мезомель раскрошила его тяжелую броню, как яичную скорлупу, искалечив его. Принц тростника однажды послал своего слугу Архелона, мудрую и древнюю черепаху размером с дом, разобраться с Мезомель. Она вгрызлась Архелону в шею, оторвала его голову от тела и полакомилась мясом, которое скрывалось под массивным панцирем. Эти и другие подвиги стали подоплекой мифов о том, что на оборотней влияет луна.
Но относительно ее рокового воссоединения с Хазен Шу и конца легенды Мезомель мнения расходятся. Некоторые говорят, что Принц тростника был слишком хитер и искусно скрывал кицунэ. Другие говорят, что Мезомель в конце концов поняла, что ее снова обманули, и что Герцог лунного света отказался от своей части сделки. А кто-то утверждает, что Мезомель и Хазен Шу действительно встретились снова, но исход этой встречи не известен.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Myths begin with a kernel of truth, even if it is tiny. The myth that Skinwalkers are influenced by the moon originates with Mezomel Luperfang, scion of moonlight – though most Telerians are unaware of her tale. After generations of misunderstanding and exaggeration, many wrongly believe Skinwalkers go mad in the light of the full moon, and transform, becoming hulking, monstrous distortions of their basic forms. Bitter Skinwalkers claim that the myth of Skinwalker moon-madness is spread because it encourages mob violence against their kind during the full moon, when a murderous throng can see more clearly at night and find innocent Skinwalkers to lynch. Such tactics were commonly used during the Red Crusade, and tales and images of moonlight battles between Skinwalkers and hunters contributed to the misconception. But there is yet that kernel of truth: Mezomel Luperfang, the Skinwalker who sold her allegiance to the Fae Duke of Moonlight.
Mezomel was once a Human living an itinerant lifestyle and doing odd jobs in the land of Yakai. One day, Mezomel was lured out of town and into a thicket by a paramour. Her partner playfully ran from her into the woods and Mezomel followed, but the two became separated. Mezomel searched, assuming it a lighthearted jest, and followed distant cries from her lover, who seemed to lead her on a chase. Following the call led Mezomel to a series of animals, first a fox, then a deer, and finally an owl, but not to her partner. Growing exasperated, Mezomel shouted her frustrations and demanded her partner come forth – and what emerged from behind a broad ginkgo tree was a spitting image of herself. She froze stiff as the doppelganger spoke in her lover’s voice. Her duplicate became the fox she had seen, then the deer and owl, and then her lover, before it finally assumed its true form. She was face to face with a kitsune of folklore, a fox-eared woman who radiated cold beauty. The kitsune announced herself as Hazen-Shu. Mezomel asked why Hazen-Shu had lived in disguise in town, and teased and flirted with her. Hazen-Shu only laughed and twirled on her heels, and ran in her true shape through the woods. Mesmerized and even more confused than before, Mezomel followed as fast as she could. In her haste, she lost her footing and fell, tumbling down a hillside and crashing into a den of wolves.
That was a fateful moment, for Mezomel’s body crushed several pups and injured the mother, who attacked her at once. Flushed with adrenaline, Mezomel killed the animal with her dagger. She was struck by the Skinwalker curse, and became a wolf-like creature herself, an agonizing process. She grew equally infuriated and obsessed with Hazen-Shu, whom she felt certain had arranged everything that had happened to her, including the wolves and her transformation. Kitsune were known to be merciless tricksters.
But Mezomel could not easily track down a shapeshifter. She wandered alone, searching listlessly, and found herself near the Mistwood. The moon was full one night, and she could not sleep, so sat and brooded on a hilltop. There, she was besought by one of the Fae Court: the Duke of Moonlight, a powerful and utterly mysterious being, holder of great but ineffable power within the incomprehensible politics of the Fae, and wielder of lunar magic. Tales say he appears as an Elf, a scintillant white bull, or even as a silver puppet on strings of moonlight.
The Duke explained that Hazen-Shu was aligned with one of his great rivals, the Prince of Reeds. Why Reeds and Moonlight should stand opposed was not Mezomel’s place to question. He offered her revenge, and answers, if she accepted his suzerainty. She would become Fae-touched, unlike all other Skinwalkers, and share the Duke’s connection to the Rhythm – but only in the aspect of the moon, the Duke’s domain. In exchange, she would be his knight and strive against his enemies, and thereby find her chance to confront Hazen-Shu. Mezomel agreed to the bargain, seeing her place in mortal society as already tenuous. They say that the Duke of Moonlight anointed her with dust gathered from the moon itself, and the pact was sealed. Her lupine body grew larger, stronger, and faster. Her limbs and claws elongated, her skin toughened and her fur grew denser. For a few moments she reveled in a surge of newfound strength. Then, clouds obscured the moon, the Duke vanished, and Mezomel returned to her normal Skinwalker self – but it would not be long before she was called upon once again.
For an unnaturally long span of years, Mezomel did the Duke’s bidding by moonlight. When beneath those cold rays she could channel the Duke's blessing, becoming filled with terrifying strength and ferocity enabling her to fight like a one-beast army. Confessor Grolus, a Skinwalker-hating demagogue of the Sacred Order, led a party to track her down, only for Mezomel to crush his heavy plate armor like an eggshell and leave him a pile of mangled organs and snapped ribs. The Prince of Reeds once sent his servant Archelon, a wise and ancient snapping turtle the size of a house, to deal with Mezomel – she bit into Archelon’s neck and ripped its head from its body, and feasted on the meat within its massive shell. These and other savage exploits sowed the seeds of a million tall tales of Skinwalkers being touched by the moon.
But as to her fateful reunion with Hazen-Shu, and the end of Mezomel’s legend, accounts do not agree. Some say the Prince of Reeds was too canny and kept Hazen-Shu well-hid. Others say Mezomel eventually realized she had been tricked again, and that the Duke of Moonlight had discarded his end of the bargain sometime over the decades. And yet others say Mezomel and Hazen-Shu did meet again, but the outcome of that encounter is lost, or was occluded by the Fae themselves.