История героя
Криск
Ящеролюды · Защита
Когда Город мечтаний был сожжен Лигой Телерии в конце войны Гаэллана, выживших было немного. Некоторые сбежали из осады до пожара, оставив всё нажитое годами позади. Другие вернулись, чтобы защищать свой дом до последнего, но было слишком поздно. Некоторые выжили только благодаря удаче. Многие погибли, так и не сумев спасти свои разрушенные мечты. Разен, последний представитель Гаэлланского военного анклава, предположительно погиб, сражаясь со Скилой Окрыленной, главой Лиги Телерии. Но их тела так и не были найдены. Некоторые даже сегодня предполагают, что они каким-то образом смогли избежать кровопролития.
Однако был один выживший, который наблюдал, как город сражается и умирает. Он был огромным ящеролюдом в странной броне, которая казалась частью его самого. Он почти не двигался и не говорил. Когда последние угольки горящего города затухли и последний захватчик удалился на свой корабль, Криск наконец испустил долгий горький вздох.
Если бы рядом с ним в тот момент кто-то оказался, возможно, он бы объяснил свое поведение. Он мог бы сказать, что наблюдал, надеясь на новое начало для своего народа. Он мог бы поделиться своим разочарованием от того, что всё это уже видел раньше. Восхождение к власти, стремление к будущему и калечащее грехопадение. Он еще помнит, как дракониды, которые предшествовали появлению ящеролюдов, обещали защитить этот мир от хаоса. Он видел, как сила творит великие дела. И так же часто он видел, как эта сила ведет к разрушению.
Криск также поделился бы своими надеждами на Город мечтаний. Возможно, Разен думал, что его мечта была главной мечтой этого города. Но она была общей для всех ящеролюдов и Гаэлленов: от низшего огрина до гордого орка. Мечта о том, чтобы все были равны. Мечта о силе и о жизни без страха. Но Криск также утверждал, что эта мечта была испорчена жаждой мести и власти. Это была мечта, которая помогает построить империю, но эта же мечта и способствует ее падению. Криск сказал бы, что он знает, потому что видел всё это раньше. Он был последним драконидом. Последним, кто помнил, кем они были и кем могли стать.
Но Криск был один. Поэтому ничего этого не сказал. Возможно, ему придется прождать еще целый век, прежде чем он снова сможет стоять на таком холме и мечтать.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
When the City of Dreams was burned by the Telerian League at the end of the Gaellen War, there were few survivors. Some fled the siege early, escaping with little more than their skins. Others came to defend their home to the last, only to arrive too late. Some survived through sheer luck. Many perished inside the walls, unable to save their ruined dreams. The last surviving member of the Gaellen Warclave, Rhazin Scarhide, supposedly died fighting the supreme commander of the Telerian League, Scyl of the Drakes, but their bodies were never found. Some even today speculate they both escaped the bloodshed, somehow.
There was one survivor, though, who watched the city fight, and die, all from the great hill overlooking it. They were a great lump of a Lizardman, sporting a strange shell that almost seemed to be part of him. He barely moved, and barely spoke. When the last ember of the burning city had gone out, and the last invader had withdrawn to their ship, Krisk the Ageless let out a long, bitter sigh at last.
Had another been standing next to him when he left his post, Krisk might have explained himself. He might have said that he was watching, hoping for a new beginning for his people. He might have shared his disappointment that he had seen it all before – the rise to power, the ambition for the future, and the crippling fall from grace. He was there when the Lizardmen called themselves Dragonkin, who had fully believed in their own strength, and their responsibility to protect the world from chaos. He had seen that strength do great things. Too often, he had seen that same strength destroy them.
Krisk would also have shared his hopes for the City of Dreams. Rhazin Scarhide might have believed that the dream of that city was his own, but it was a dream of all Lizardmen and all Gaellens, from the lowest Ogryn to the proudest Orc. The dream that they were equals. The dream that they were strong, and that they no longer had to live in fear. But Krisk would also claim that it was a dream corrupted by a lust for revenge, for power, and to conquer the world for their own. It was the kind of dream that forges an empire, but the kind of dream that kills it, too. Krisk would say that he would know, because he had seen it all before. He was the last Dragonkin who remembered who they had been, and believed in who they could become.
But Krisk the Ageless said none of that, because he was alone. He would have another age to wait, perhaps, before he could stand upon such a hill again, and dare to dream.