История героя
Кеберон Пылающий
Аргониты · Атака
«Эй, тварь! Мне нужен твой панцирь. Может, отдашь мне его добровольно и избавишь себя от мучений? Ах, но тогда это будет не так весело».
– Кеберон во время битвы с костомианским крабом во время пятого испытания Владыки глубин
*
Могучий Кеберон когда-то был пиренейцем и служил Змеепоклонникам. Он не был священником. Этот воин служил мистическому культу пламени, лавы и тьмы. Он выражал свою веру через сражения, тренировки и приключения, а не через ритуалы и размышления. Более мудрые жрецы смирились с буйным нравом Кеберона, поскольку тот был сильным и верным воином, способным защитить культ от враждебных фракций.
Однажды в молодости Кеберон бродил по лавовым туннелям спящего вулкана в поисках новых святых мест. Внезапно он наткнулся на древние стелы с надписями пиренейского происхождения. На камнях была изображена серия испытаний для проверки желающих стать избранниками таинственного подземного существа, известного как «Владыка глубин», «Темный страж» и «Король мертвых».
Кеберон рассказал о своей находке мудрецам, но лишь старейшины узнали эти стелы. Они принадлежали древнему могущественному существу, которое оставило своих собратьев, чтобы изучать тайны внутреннего мира. Старейшины предложили Кеберону пройти испытания. Выполнить их можно было только на нескольких отдаленных островах Арголад, куда вели карты со стел.
Приключения Кеберона, прошедшего в общей сложности одиннадцать испытаний, стали легендарными. На острове Эгемон он сразился с покрытым шерстью чудовищем, которое, по слухам, было величиной с гору. Затем он отправился на остров Каменных мудрецов, которые бросили ему вызов в состязании по философии и риторике. Живые статуи высмеяли его навыки ораторского искусства. Кеберон в ответ начал разносить мудрецов на куски, пока их лидер не сдался и не объявил того победителем. Однажды он встретил существо из настоящего пламени, обитавшее в вулканической кальдере. Кеберон смог пережить его жгучее объятие и получил благословение.
После девяти лет приключений воин триумфально вернулся к стелам. Змеепоклонники создали там святилище, чтобы изучать и почитать древние тексты. Они приняли Кеберона как героя. Словно ведомый судьбой, воин спустился еще глубже в горные туннели. Он хотел отыскать первородное существо, обитавшее внизу. Кеберон будто следовал зову, который слышал только он.
Когда он вернулся, его глаза горели пламенем, а по пятам за ним следовало трехголовое чудище. Кеберон не смог рассказать, что произошло. Он лишь пробормотал, что им овладела тьма и его воспоминания исчезли. Кеберон изменился. Его голос стал глубже, а внешность – суровее, юношеская энергичность уступила место зрелости и уравновешенности. Он больше не был слугой Змеепоклонников, а стал объектом почитания. Через время Кеберон отправился в путешествие к местам своих испытаний. Он был полон решимости создать новые сложные препятствия, чтобы традиция не закончилась на нем.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
‘Ho, beast! So I’m to claim your shell, eh? Would you perhaps like to give it me now, and spare yourself a thrashing? Ah, but what sport would that be?’
– Keberon, taunting the Kostomian Devil-Crab during his fifth trial of the One Below
*
The mighty Keberon was once a Pyrenei who served the Acolytes of the Slither. He was not a priest, but a holy warrior – devoted to the mystical cult of flame, lava, smoke, and Darkness, showing his faith through battle, training, and adventure rather than ritual and contemplation. The more erudite Acolytes originally accepted his boisterous presence because he was a strong and loyal defender who could keep hostile factions at bay.
Years ago in his youth, while roaming through lava tubes beneath a dormant volcano questing for new holy sites, Keberon came upon a set of ancient steles bearing inscriptions of Pyrenei origin. These standing stones indicated a series of trials designed to test the faith and prowess of a pilgrim seeking to become the champion of a mysterious chthonic entity – the ‘One Below’, the ‘Watcher-in-Gloom’, the ‘King of the Dead’, and more.
Keberon consulted with Acolyte sages, but only the eldest and most learned recognized the titles as belonging to a powerful Aethereal of old, one who had separated himself from his peers to pursue the mysteries of the inner world alone. They bade Keberon attempt the trials, which could only be completed on specific remote islands across the Argolades, indicated by maps and text inscribed on the steles.
Keberon’s adventures completing the trials, which numbered eleven in all, became the stuff of legend. On the isle of Aegemon he battled the Aegemonic Behemoth, a shaggy beast said to be as large as a mountain. He journeyed to the island of the Stone Sages, who challenged him to a contest of philosophy and rhetoric. After the living statues ran rings around his oratory and mocked him, Keberon responded by smashing them to pieces until their leader surrendered the debate and declared Keberon the winner. He also met with a being of living flame who dwelt in a volcanic caldera, and survived its searing embrace to gain its blessing.
After some nine years of struggle, Keberon returned to the steles in triumph. The Acolytes had created a shrine there to study and worship the ancient texts, and received Keberon as a hero. Possessed by supernatural certainty and insight as though guided by destiny, Keberon descended even further into the sweltering, sulfurous roots of the mountain, to receive his audience with the primordial one below, as though following a call that only he could hear.
When Keberon returned, his eyes glowed with flame, and a three-headed canine beast followed obediently at his heel. He could not say precisely what had happened, but could only mutter that an ecstatic frenzy of Darkness had overtaken him and his memories were fractured. He was changed – deeper of voice and sterner of aspect, his youthful exuberance given way to a powerful maturity and poise. No longer a servant of the Acolytes, but now a figure of reverence, Keberon set forth on a journey to return to the sites of his trials. He was determined to create a new set of arduous challenges, so that the tradition would not end with him.