История героя
Кронэм
Варвары · Атака
В детстве Кронэм, сын кочевника из пустыни Крохан, не был окружен лаской и заботой. У его семьи было две ценности: умение владеть оружием и склонность к насилию. Родные издевались над мальчиком, намереваясь сделать из него безжалостного убийцу. Не познав милосердия в юности, Кронэм не проявлял его и во взрослом возрасте. Его ежедневно били, заставляли таскать тяжести по барханам и бороться со старшими, более сильными соперниками. Такой образ жизни сломил многих его сверстников, но Кронэм добился успеха. Он свято чтил ценности своего народа. Юноша становился всё крепче духом и телом, и ему нравилось ощущать свою силу.
К двенадцати годам Кронэм побеждал противников, значительно превосходящих его по размерам. Он был настолько уверен в себе, что вызвал на смертный бой главу клана. Полагая, что это не более чем причуды самонадеянного ребенка, вождь согласился. Однако парень оказался гораздо мощнее, чем можно было предположить по его хрупкому телосложению. Кронэм проиграл, но успел сломать противнику нос и несколько пальцев. Хоть это был смертный бой, парня пощадили. За него заступились другие лидеры. Он потерпел поражение, но показал себя мощным воином, который мог быть весьма полезным. Его смерть была бы расточительством.
Со временем лицо Кронэма покрылось шрамами. О каждом из них можно было рассказать историю, особенно о шраме, полученном при попытке убить главу вражеского клана. Войдя на территорию противника, Кронэм попал в засаду, устроенную орками в скалистом овраге. Бой был долгим и изнурительным. С каждой минутой Кронэм чувствовал, что слабеет. Тем не менее враги падали один за другим. Кронэм знал, что у него есть шанс на победу. Ударив топором очередного орка, он почувствовал, как щеку рассекло лезвие. В месте удара возникло нестерпимое жжение. Воительница из орков, вооруженная парой раскаленных добела клинков, ударила с фланга, но нанесенная рана была неглубокой. Эта ошибка стоила противнице жизни. Не обращая внимания на чудовищную боль, Кронэм развернулся и вогнал топор в правое колено нападавшей. Когда она упала, он ударил ее другим топором в шею. Вскоре оставшиеся орки разбежались. Кронэм забрал огненные клинки в качестве трофея. Держа их в руках, он удивился силе, которая разливалась по его телу. Он будто заново родился.
Несмотря на рану на щеке и множество ушибов, Кронэм продолжил миссию. Он проник во вражеский лагерь, пронзил новообретенными клинками грудь своей жертвы и скрылся во мраке ночи. В считанные дни после этого его клан вдвое расширил свои земли, захватив оазис Лондала и холм Контор – важнейший источник воды и возвышенность.
Порез на щеке Кронэма со временем зажил, но из-за магии клинков шрам напоминал узкие потоки магмы. Он беспокоит его и по сей день, но Кронэм прекрасно знает, что боль укрепляет силу. С тех пор прошло не одно десятилетие. Никогда еще мощь Кронэма не была так велика, его клинки – остры, а земли клана – обширны. Он снова бросил вызов старому вождю и победил. Ни один соперник не осмеливался свергнуть Кронэма с поста лидера. Это было бы глупостью. Никто не верил в то, что может превзойти его и более эффективно управлять кланом. Кронэм сохранил все жестокие традиции, которые сделали его и весь народ сильнее. Растущее богатство и процветание не ослабило его клан.
Несмотря на жесткость и бескомпромиссность, Кронэм всегда вознаграждает тех, в ком видит истинную преданность, смелость и силу. Поэтому его любят и воины, и простые люди. Он делает их богатыми и держит в страхе. Потенциальные соперники также боятся старшей советницы Кронэма – прорицательницы и шаманки Джамарсы. Она всегда сидит рядом с ним во время ритуалов и собраний. Ее сила невероятна, а пророчества неоднозначны. Никто, кроме Кронэма, не знает, что шаманка предвидела его гибель. И только она может уберечь его.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Born to a warrior Nomad clan of the Krokhan Desert, whose only values were weapon skills and a tendency for violence, no loving arm was placed around Crohnam as a child. Instead, he was tortured by his own kin – they intended to make a merciless killer of him. Receiving no compassion in his youth, he would give none in return, and give none in his adulthood. He was beaten daily, made to carry heavy weights up and down dunes, and forced to wrestle older, stronger boys. Though it was a way of life that broke many of his peers, Crohnam thrived. He believed wholeheartedly in the ways of his people. He felt his mind and body harden, and he loved the strength and power it imbued in him.
By the age of twelve, Crohnam regularly fought and defeat rivals and enemies much greater in size than him. So firm was his confidence that he challenged a clan leader to a battle to the death. Believing this to be little more than the fanciful thinking of an arrogant child, the clan leader accepted. He soon found himself battling for his life against his challenger, who was far more powerful than his slight frame suggested. Crohnam was defeated, but not before he had broken his opponent's nose and several of his fingers. Though it had been a fight to the death, Crohnam’s life was spared when the other clan leaders stepped in. He had been defeated, but the leaders saw that Crohnam was a mighty warrior who could be of great use. To kill him was deemed a terrible waste.
As time passed, Crohnam’s face came to bear the scars of his duty. Each scar had a tale to tell, none more so than the one on his cheek that he received when traveling to assassinate the leader of an enemy clan. As he entered the enemy’s territory, he was ambushed by a pack of Sandlashed Orcs in a rocky ravine. The battle was long and draining, and with every passing minute Crohnam could feel the strength in his arms fade. Despite this, the bodies of dead Orcs were piling up around him, and he knew that he could win. He had just hacked down another Orc with an ax when he felt a blade pierce his cheek, followed by a ferocious burning where he had been struck. An Orc bearing a pair of blades that radiated white heat had flanked him, but the creature's stab was shallow. It was a mistake that cost it its life. Ignoring the hideous pain, Crohnam spun around, drove an ax into his assailant's right knee and as she collapsed drove his other ax into her neck. Soon after, the few remaining Orcs fled. Crohnam took the fiery blades as a prize. When he held them he marveled at the power that surged through his body. His felt reinvigorated.
With a hole in his cheek, and many other smaller wounds across his body, Crohnam continued his mission. He sneaked into the enemy camp, drove his new blades into the chest of his quarry and slipped away into the night. Within days of his victory, his clan doubled its territory, securing the Londalah Oasis and Kontor Hill, a vital water source and high ground.
The wound on Crohnam's cheek eventually healed, but his blades' magic meant that where the flesh re-knit the scar resembled a narrow stream of magma. It stings Crohnam to this very day, but he knows full well that pain breeds strength. Decades have since passed. Crohnam's might has never been greater, his blades, now called Death's Furies, have never been sharper, and his clan's territory has never been larger. He challenged the old clan leader again, and won, and no contender has dared try to oust him from his command. To do so would be folly. None believe they can best him, and none believe they could lead the clan better. He has maintained all the brutal traditions that made him and his people strong, despite the increasing wealth and prosperity of his clan that could so easily have made it weak.
Although harsh and uncompromising, Crohnam is swift to reward what he sees as true loyalty, courage, and strength, and so is loved by his warriors and people. He makes them rich, and he keeps them feared. Would-be challengers are also terrified of Crohnam's chief advisor, the oracle-shaman Djamarsa. An individual of fell power and ambiguous words, she is always sat at his side in rituals and gatherings. What none know besides Crohnam is that she has foreseen his doom, and is the only one who can protect him from it.