История героя
Горец Кормак
Духи леса · Атака
Когда-то Горца Кормака можно было найти на границе Туманного леса, где деревья встречаются с подножием Туманных гор. Многие феи родились из цветка или дуновения ветра. Кормак же появился на свет из гниющей плоти во время Эпохи тьмы. Его душа была сломлена. Кормака мучила постоянная боль. Единственным утешением было купание в крови других существ. Возможно, так он заполнял неведомую пустоту в душе.
Он пас животных и омывал свое тело их кровью, чтобы хоть на время облегчить страдания. Однако к нему присоединялись только больные, отвергнутые стадами животные. Другие феи считали это отвратительным. Поэтому Кормак жил в одиночестве. Со временем успокаивающее действие омовений ослабевало и требовалось всё больше крови. Кормак нацепил на себя кости, надеясь, что останки принесут хоть какое-то облегчение. Но, похоже, нужна была только кровь.
Когда Кормак страдал от невыносимой боли, к нему в логово случайно пробрался дворф, искавший ценные ресурсы Туманного леса. Разгневанный вторжением, Кормак разорвал дворфа на части голыми руками. Кровь жертвы впиталась в тело духа леса, придав ему жизненные силы. Животные не насыщали его надолго, а вот высшие существа... Их кровь приносила облегчение на целый лунный цикл.
Из-за ограниченной дальности действия Ритма Кормак был прикован к Туманному лесу. Он выдумывал различные хитроумные способы, чтобы заманить в свое логово дворфов, людей и других чужеземцев. В Ниресе радушно принимали воинов сумрака и дворфов. Однако эти гости редко путешествовали по лесным окраинам. Поэтому Кормак прятался возле протоптанных тропинок, сливаясь с подлеском. Он выхватывал крюком ничего не подозревающих жертв из задних рядов колонн. Когда к караванам приставили дополнительную охрану, Кормак отказался от отшельничества и стал охотиться прямо в сообществе. Он беседовал с иностранными гостями и заманивал их в логово, где вытягивал из них жизненные силы.
За последние годы мягкий Ритм Туманного леса превратился в более резкую песню. Духи ищут способ, как расширить лес, чтобы защитить от растущих угроз и распространить Ритм по всему миру. Успех в этом деле может обеспечить Кормаку легкую добычу. Этот опытный манипулятор добился расположения правителей, сумев найти общий язык с воинственно настроенными эльфами. Он нашептал им о том, как сохранить лес и расширить его влияние в мире путем завоеваний.
Духи не допустили бы, чтобы союзные дворфы и воины сумрака страдали. Однако они хотели посадить семена из своего леса в землях за Туманными горами и Якаем. Ближайшими людьми в этих краях были кочевники, путешествовавшие из лагеря в лагерь вдоль края пустыни Крохан. Хотя условия были неблагоприятны для семян, Кормак утверждал, что лагеря легко захватить. Это даст возможность быстрее продвинуться на запад. Однако правитель не горел желанием отправлять туда воинов, и Кормак вызвался поехать один.
Для такого силача, как Кормак, разграбление лагерей и уничтожение караванов стало развлечением. Он проносился вперед головой через толпы людей, разрывая их рогами. Те, кто пытался сбежать, становились жертвами его посоха. Каждый лагерь, на который нападал Кормак, превращался в руины, а боль духа леса – в слабое воспоминание.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Cormac the Highpeak could once be found at the Mistwood’s border, where the trees meet the foothills of the Cloudspire Mountains. Where many other Fae were born from blossoms or breeze, it was said that Cormac was born on a peak from a decaying carcass during the Scourge of Darkness, and his soul was broken. Plagued by constant pain, his only solace was to bathe in the blood of other beings, perhaps because it filled some unknown hole in his spirit.
Cormac herded animals to feed from, washing his body in their blood to temporarily ease his affliction, but only sick animals abandoned by their own herds or flocks would join him. Other Fae considered this repulsive, and so Cormac led a solitary life. But after many seasons, the soothing effects of his blood-bathing lessened, and he needed more and more blood to maintain himself. He decorated himself with bones, hoping that these remains might offer him some respite, but only blood seemed to suffice.
By chance, in a period when Cormac was suffering from prolonged untended pain, a Dwarf from the mountains found their way into the Fae's lair in search of the Mistwood’s richest resources. Angered by this trespass, Cormac ripped the Dwarf apart with his bare hands and felt a great surge of vitality as the Dwarf’s blood soaked his skin. Animals did not satiate him for long, but higher beings... their blood freed him of his ailment for as long as a moon’s cycle.
Confined to the Mistwood by the limited range of the Rhythm, Cormac came up with increasingly devious ways to lure Dwarves, Humans, and other non-Sylvans to his lair. In the tree-city of Nyresa, the Sylvan Court welcomed Shadowkin and Dwarves, but rarely did these creatures travel the forest’s tangled outerlands. And so Cormac hid beside well-trodden paths, his skin blending him in with the undergrowth, and snatched unsuspecting victims from the back of convoys with his ram-horn crook. When extra guards were sent to protect the caravans, Cormac shed his solitude and hunted within society, mingling in Nyresa with foreign visitors and tricking them with a silver tongue to join him at his home where he drained them of their life-force.
In recent years, the gentle Rhythm of the Mistwood has crescendoed into a harsher song. The Sylvan are seeking to expand the Mistwood in the name of defense against rising threats and to spread the Rhythm’s guidance across the world. Success in this could mean easy pickings for Cormac. An experienced manipulator, he wormed his way into the ears of Sylvan rulers, finding ground in the militaristic Elves. He whispered of ways to safeguard the forest and spread its influence in the greater world through conquest.
The Sylvan would not accept any harm to befall their Dwarf and Shadowkin allies, but they looked to plant seeds taken from the Mistwood in the lands beyond the Cloudspire Mountains and Yakai. The closest Humans in these lands were the Nomads who journeyed from camp to camp along the Krokhan Desert’s coast. Though a desert held poor soil for seeds, Cormac argued that the camps would be easy to take and would provide a useful path for the Sylvan to travel west more quickly. When the Monarc seemed reluctant to send warriors, Cormac volunteered to go alone.
For a Fae like Cormac, with the strength of an ox, sacking camps and destroying caravans became sport. He tore headfirst through men and women, ripping their bodies apart on his horned headdress. If any tried to run, he gutted them with his staff. He left every camp he attacked a charnel house and with his pain a fading memory.