История героя
Бовос Остророг
Оборотни · Поддержка
Кем бы ни был когда-то Бовос, он стал первой невинной жертвой в своей истории. Он пас скот в полях к югу от Тильшира, когда шквал заставил его выкопать землянку и переночевать там. Почти погребенный в земле и мху, он погрузился в последний сон в качестве человека.
По нелепой случайности он устроил временное убежище на вершине портала в Анатраад, из которого текла магия. Подобно грозе наверху, портал накапливал заряд, и душа пастуха вызвала вспышку энергии, которая вырвалась наружу и оборвала его бренное существование. Разверзлось небо, и несчастный пастух исчез с лица земли.
Он снова появился в адской трясине кипящей грязи. Пламя металось по лиловому небу, а огромные пузыри мутной слизи раздувались и лопались со звуком, похожим на вопль агонии. Перед ним появилась низшая демоница, называющая себя Хикс. Ее жажда садистских развлечений случайно заставила давно забытый портал ненадолго открыться и закрыться. Пастух не выдержал инфернального вида Анатраада и потерял разум, лишив Хикс удовольствия замучить его до безумия. Вместо того чтобы оставить коматозную плоть на растерзание ямным псам, Хикс наполнила ее животным духом, создав инфернального оборотня, которого назвала Бовос.
Хикс решила, что портал, хоть и не стабильный, выдержит еще один переход. Ведь Бовос был создан из смертной плоти и мог вернуться назад в Телерию. Хикс велела Бовосу сформировать культ, который будет поклоняться ей, а со временем отремонтировать и расширить портал, чтобы создать вторые Серные врата. Вместе с ним она послала крошечное чучело из дерева и веревок как символ их договора. В нем было достаточно магии Хикс, чтобы наделить Бовоса мистическими способностями.
Вернувшись в Телерию на место своего исчезновения, Бовос начал искать цивилизацию, ничего не помня о старой жизни. Он наткнулся на полусгнивший старый сарай и поселился там, а также нашел близлежащую деревню. Там, следуя голосу талисмана, он выслеживал самых уязвимых и слабоумных селян и нашептывал им свою правду. Пьяные пахари, недовольные дети, неверные супруги становились его жертвами. Половина деревни попала под демоническое влияние. Культ начал собираться по ночам каждые несколько недель в дни мистической силы. Люди медленно раскрывали «божественную тайну» быкоголового оборотня и странные «чудеса», которые он мог совершать. Многие простые жители деревни никогда не видели ему подобных и не могли отличить заклятия демонов от ритуалов Люмаи. Самые привилегированные из его последователей могли взглянуть на скрижаль Бовоса – огромный камень, на котором была высечена его мудрость. Там же он позже совершил ритуальное жертвоприношение демоническому сюзерену.
Но затем Красный крестовый поход прокатился по Анхельту. По мере того как паранойя росла, Бовос принял решительные меры, чтобы сохранить свою тайну, но этого было недостаточно. Слухи о человеке-звере дошли до инквизиторов, и в деревню прибыл отряд вооруженных крестоносцев. Бовос и его самые преданные сторонники забаррикадировались в сарае, но крестоносцы довели город до безумия и натравили крестьян на культистов.
Бовос и его фанатики сопротивлялись. Началась кровавая бойня. Его история распространилась со скоростью лесного пожара, и Бовос стал символом всех оборотней в глазах Священного ордена как слуга Сайрота и проявление чистого зла.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
Whoever Bovos once was is the first innocent victim of his tale. He was tending cattle in the fields south of Tilshire, when a squall forced him to excavate a sod dugout to weather the storm and spend the night in. Nigh-entombed in soil and moss, he slipped into his last Human slumber.
By malign chance, he had laid down atop an buried portal to Anathraad, its magic frayed, leaking, and unstable. Like the thunderhead above, the portal had been building up a charge, and the cowherd’s soul drew a lightning-strike of planar energy that whipped out and snatched him from his hovel. With a thunderclap from both the sky and ground, the hapless herdsman vanished from history.
He reappeared in a hellish mire of scalding mud. Streaks of flame darted across sickly purple skies, and huge bubbles of muddy ooze swelled and burst with a sound like a shriek of agony. Before him was a minor Demon, a mischievous imp calling herself Hyx. Her idle wish for sadistic new entertainment, made by chance in proximity to the portal’s long-forgotten exit, triggered it to briefly open and shut. The mind of her new toy had shattered upon witnessing Anathraad, spoiling her fun. Rather than leaving the comatose flesh to the Pit Curs, Hyx infused it with a corrupted animal spirit, creating an infernal Skinwalker she called Bovos.
Hyx wagered that the tear between worlds could sustain one last transfer, if properly provoked. Though now corrupted, Bovos was of mortal clay, and so could pass back to Teleria. Hyx bid Bovos form the nucleus of a cult to worship her and, in time, repair and expand the gateway to make a second Brimstone Gate. With him she sent a tiny effigy of seemingly innocuous wood and twine, which in fact was the symbol of their covenant and imbued with enough of Hyx’s magic to grant Bovos mystic powers.
Back on Teleria at the site of his disappearance, Bovos sought civilization, remembering nothing of his old life. He came across a half-rotted old barn and made it his lair, and located the nearby hamlet which had abandoned it. There, guided by the whispers of his talisman, he stalked its most vulnerable and weak-minded members and transmitted those whispers to them: the liar who slept drunkenly by the bonfire, the children abed with malcontent in their hearts, the adulterous spouse, the faithless and ambitious priest. Half the hamlet was ripe for Demonic influence. The cult began to meet by night every few weeks on dates of mystical numerological potency. Human disciples acted as intermediaries, only slowly revealing the ‘divine mystery’ of the bull-headed Skinwalker and the strange ‘miracles’ he could perform to others – many of the simple villagers had not yet seen nor heard of Skinwalkers, and their ability to distinguish subtle Demon-hexes from wholesome Lumayan rituals was poor. The most privileged of his followers could lay their eyes on the Bovosian Tablet, a great stone upon which Sharphorn's wisdom was carved, and upon which he later performed ritual sacrifice to his Demonic liege.
But then the first stirrings of the Red Crusade swept through Anhelt. As paranoia grew, Bovos took drastic measures to keep himself secret, but it was not enough. Word of a man-beast was leaked to inquisitors and a gang of armed crusaders arrived in the hamlet. Bovos and his greatest loyalists barricaded themselves in the barn, but the crusaders whipped the town into a frenzy, and the creaking timber was no match for dozens of sledges and mattocks.
Bovos and his fanatics stood defiant. A bloodbath ensued. The notorious tale spread like wildfire, and Bovos came to symbolize all Skinwalkers in the eyes of the Sacred Order: children of Siroth at heart and a manifestation of pure corruption.