История героя
Бивальд Острошип
Священный орден · Здоровье
В начале существования Священного ордена большое внимание уделялось способности Люмаи прощать. Ее любовь и благодать могли очистить самые грешные души. Многие верили, что даже крошечный луч Света богини пронзит ослепляющую завесу невежества и поможет отречься от зла в пользу благочестия и милосердия. Именно так и произошло с Йорвиком. Доброты Люмаи было достаточно, чтобы он отказался от скупости и греха и стал совершенно другим человеком, известным под именем Бивальд Острошип.
Когда-то он был непоколебимым, суровым и жестоким лидером разбойников и терроризировал дороги вокруг Земель Возрождения. Его банда головорезов грабила все попадавшиеся им караваны, отбирая имущество у купцов, паломников и дворян. Местные гарнизоны, армии лордов и даже конкурирующие банды пытались одолеть Йорвика. Но свирепый разбойник побеждал их всех. Ходили слухи, что даже дракон позавидовал бы сокровищам Йорвика, а сам воин при желании без особых усилий мог бы завоевать не один город. Однако встреча с одним из караванов, который ничем не отличался от предыдущих, изменила жизнь Йорвика навсегда.
Караван не перевозил золото или ценности. Люди ехали в Земли Возрождения, где Священный орден создал опорный пункт для всех желающих избавиться от грехов прошлого. Разгневанный отсутствием сокровищ, Йорвик собрался хладнокровно расправиться с паломниками. Но вдруг вперед вышел пожилой человек, взял разбойника за руку и заглянул ему в глаза. Неизвестно, что именно тогда произошло. Одни твердят, что это был обычный старик, другие – что это был один из Светоносцев Люмаи, переодетый в смертного.
Как бы там ни было, от его слов лицо Йорвика изменилось. Поговаривают, что глаза разбойника из голубых стали угольно-черными, а белки исчезли. Паломник рассказывал о Люмае. Он говорил, что всегда можно покаяться. Йорвик заплакал кровавыми слезами, умоляя Люмаю о прощении его бесчисленных преступлений. Он сказал своим бывшим товарищам, чтобы и те просили у богини пощады. Но многие из них сбежали при виде кровавых слез и черных глаз своего лидера.
Йорвик обратился к старику и паломникам с просьбой помочь ему исправиться. Они пригласили его с собой в Земли Возрождения. Служение Люмае непременно поможет ему искупить грехи. Разбойник перестал плакать. Вытирая кровь с лица, он поехал с паломниками в долину покаяния. Именно тогда Йорвик будто родился заново. Годы преданного служения и хорошие поступки смыли его грехи. Он защищал паломников от бандитов, часами читал священное писание, одолевал нечестивых существ и помогал крестьянам в трудные времена.
Тем не менее Йорвик и дальше мучился. Молитвы, самобичевание и пост не помогли ему избавиться от невыносимого чувства вины. Много месяцев он искал способ облегчить страдания и принял ряд решений. Прежде всего, Йорвик считал, что должен всегда чувствовать боль. Поэтому он возложил на голову терновый венок, который также служил символом его покаяния. Кроме того, он завязал себе глаза, решив, что не достоин смотреть на создания Люмаи. Также Йорвик решил, что должен стать миролюбивым человеком, ибо он погубил немало людей. Он назвался Бивальдом, мучеником Люмаи, и прославился отказом проливать кровь, которая могла загрязнить мир богини, даже если это стоило ему жизни.
Бивальд стал защитником караванов, которые посещали Земли Возрождения. Он все еще носил с собой огромный, усеянный шипами молот, но надеялся, что ему никогда не придется его использовать. В случае нападения бандитов Бивальд собирался проявить доброту и милосердие и показать им путь к покаянию. Воин надеялся избавиться от чувства вины, направляя все больше душ к Люмае. Тех, кто отказывался от его предложения, Бивальд считал достойными смерти, на которую он сам заслуживал до обращения к Свету. Своим молотом он расправлялся с врагами, не оставляя от них даже мокрого места.
Текст: Plarium, RAID: Shadow Legends — официальная локализация.
Текст в оригинале (EN)
In the early days of the Sacred Order, much credence was given to Lumaya's capacity for forgiveness – how even the most wicked souls could be redeemed through her love and grace. Many believed that only a tiny shaft of her Light was needed to pierce the veil of ignorance blinding someone, and the troubled would abandon their wickedness for piety and charity. Such was the case with a man called Jorvik – for he only needed to experience Lumaya's kindness once for him to renounce his avarice and sin, and be reborn as Bivald of the Thorn.
Once a bandit king who terrorized the routes around Kaerok's Land of Rebirth, Jorvik was more mountain than man – unflinching, rugged, and cruel. His band of cutthroats pillaged any caravan they could find, stripping the possessions from anyone whether they were merchants, pilgrims, or nobles. Local garrisons, lordly armies, and even rival bandit groups tried to best Jorvik, but his greed was outmatched only by his ferocity in battle, and he defeated them all. Locals whispered that his treasure hoard could make a dragon jealous and, if he willed it, he could have toppled more than one of Kaerok's fledgling Free Cities with little effort. However, a chance meeting with one pilgrim caravan – apparently no different to any he had attacked before – changed Jorvik's life forever.
This humble caravan was transporting no gold or possessions worth speaking of. Its people were making the journey to the Land of Rebirth, where the Sacred Order had established a stronghold for those willing to absolve themselves of past sin. Enraged by their lack of riches, Jorvik prepared to strike the pilgrims down in cold blood, but an elderly man among their number walked forward, grasped the bandit king's hand, and looked deep into his eyes. What exactly came to pass has been lost to time – some claim this was just an ordinary man, while others claim he was one of Lumaya's Lightbringers disguised in mortal form.
Whatever the truth was, Jorvik's face transformed as the man spoke soft words to him. His eyes, it is said, changed from milky blue to ink black, and the whites disappeared. The pilgrim spoke of Lumaya, and that no matter the darkness in Jorvik's heart, there was always time to repent. Jorvik wept bloody tears, beseeching Lumaya for forgiveness for his myriad crimes. He turned to his former friends and pleaded with them to also beg for Lumaya's mercy. Most of them ran at the sight of their leader sobbing blood and his death-black eyes.
Jorvik beseeched the old man and his fellow pilgrims, asking for their guidance as to how to right his wrongs. They requested that Jorvik accompany them to the Land of Rebirth, where he would surely find the forgiveness he sought in service to Lumaya. His tears stilled. Wiping the blood from his eyes, Jorvik agreed, and followed the pilgrims into that valley of repentance. It was there that Jorvik was ‘reborn', his sins washed away by years of devoted service and good deeds. He defended pilgrims from bandits, spent hours reading holy scripture, smote unholy creatures, and helped villagers in times of hardship.
Yet Jorvik's crimes continued to torment him. He prayed, self-flagellated, and fasted, but to no avail – he could not rid himself of his unbearable guilt. He spent many moons examining what he might do to relieve his anguish, and came to many conclusions. First he decided he must always be in pain, and so anointed himself with a wreath of thorns that also acted as a constant demonstration of his penance. Second he bound his eyes, for he was not worthy of looking upon Lumaya's creations. He decided also that he must become a man of peace, not of war, for he had killed enough. He took up the name of Bivald, that of a martyr of Lumaya famed for his refusal to shed blood, as it might pollute the Goddess' world, even though it cost him his life.
Bivald set out to become a protector of the caravans entering and leaving the Land of Rebirth. While he still carried an immense, lavishly decorated war hammer wreathed in barbs, he hoped to never use it. Should bandits attack, he hoped to offer them kindness, mercy, and a way out of the cycle of violence that was shown to him. Bivald hoped maybe, just maybe, that by bringing souls to Lumaya his guilt might be assuaged. But if raiders refused his offer, he saw them worthy only of death, as he was before he saw the Light. Wielding his hammer in a whirlwind of death, he obliterated his enemies, reducing them to little more than a paste of blood, broken bone, and pulverized flesh.